Карта сайта Напишите нам На главную

Афиша   Приобретение билетов   Спектакли   Труппа   Руководство   Новости   Пресса о театре  
Документация   Партнеры   О театре   Услуги   Контакты  
Версия страницы для слабовидящих
Александр Бурдонский: «Когда человек будет хоть что-то значить?» (М. Горький "Васса и другие")

   Московский режиссер, народный артист России  Александр  Бурдонский  томским любителям театра  уже знаком. В прошлом сезоне  на сцене  Театра драмы им посчастливилось увидеть чеховскую «Чайку» в его постановке. Спектакль удивительно поэтичный, тонкий, рассчитанный на зрителя,  способного думать и сопереживать.

   И вот  10 октября  в Томске состоялась премьера  новой работы  Александра Бурдонского. На этот раз Горький и его последняя пьеса «Васса Железнова»…

   - Александр  Васильевич, как известно,  существует две версии пьесы Горького «Васса Железнова». Одна была написана в 1910 году, другая (по просьбе коллектива МХАТа   второго во главе с его директором  Берсеневым) – в 1935 году. Разумеется, с известными изменениями. Чем эта пьеса интересна Вам   сегодня?

   - По сути, это две разные пьесы. Первая – более нейтральна в политическом смысле, вторая – наоборот. Но меня политическая тема в «Вассе» не волнует. Мне интересна человеческая душа во всех ее проявлениях, которую так хорошо знает Горький. Ведь, не случайно великий режиссер Немирович-Данченко говорил, что Горький – это русский Шекспир. Мне вообще кажется, что Горький у нас еще не раскрыт до конца.
Очень интересна в этой пьесе тема будущего. Она связана с образом мальчика Кольки, который так ни разу и не появляется на сцене. Кто поведет этого маленького человека в будущее, кто протянет ему руку? Васса, со всеми ее талантами, мощью, со всеми ее грехами? Рашель, со всеми ее идеалистическими, книжными представлениями о жизни, о революции? Между ними идет борьба за этого мальчика. А в результате побеждают такие низкие люди, как  Пятеркин, как Прохор Храпов. «Хамские рожи», по меткому определению Мережковского.  Я думаю, что в  свою пьесу  «Васса Железнова» Горький вложил некие ответы и Сталину, и самому строю. Какими руками вы собираетесь строить будущее? Руками, испачканными в крови, в воровстве? Но нечистые руки ничего хорошего создать не могут.
Меня, как, наверное, и многих людей,  в настоящее время  тоже волнует вопрос – каковы перспективы у сегодняшнего человека, что ждет его впереди? Вот об этом и хочется повести разговор со зрителем.

   - Главная героиня, Васса,  утверждает, что она  всем людям враг. Ее дочь Людочка говорит, что она «человеческая женщина». Как в Вассе сочетаются эти, казалось бы, несочетаемые качества?

   - Совершенно так же,  как они поразительным образом сочетаются в русском человеке. Васса – враг конкретным людям, тем, кто излукавился в этой жизни, кому она знает цену. А Людочка – это ведь шут шекспировский, она озвучивает  все, что у нее на уме. «Человеческая женщина» в ее устах – не ангел, не икона, а человек во всех его проявлениях, в противоречивости его характера.

   - В первом варианте пьесы  такая героиня, как Рашель, отсутствовала. Возникновение параллели Васса – Рашель во второй версии не случайно?

   - Васса и Рашель – два сильных характера, две матери. Кто из них прав? И та, и другая. Только Васса слишком материалистична, слишком в реалиях, в которые ее затянули, а Рашель не знает по сути до конца России. И не может проникнуть в русскую душу. Они не могут договориться. А проникнуть надо, надо понять, что такое русский человек.  Вот тот же Ленин, личность гениальная, что бы там ни говорили, не знал русского человека. Он  с некими фантомами думал строить новое общество. А если бы существовало понимание, то и  крови меньше бы пролилось. Ведь,  идеи-то были прекрасные,  сродни христианским. Живой человек требует подчас совсем неожиданных подходов. Идеалистическое  в Рашели и густо замешанное на земле в Вассе не могут встретиться. А когда не может договориться дух и плоть, то между ними обязательно появляется некий паразит, который сжирает и то, и другое. Вот, пожалуйста, еще один ответ Горького строю.

   - Складывается впечатление, что Горький, переделывая пьесу, не совсем обозначил финал…

   - Пьеса заканчивается тем, что в комнате, где еще не успело остыть тело Вассы, Прохор ворует из ящиков ее ценные бумаги. Входит Рашель: «Воруете?» «Зачем? – отвечает Прохор. – Свое берем!» Рашель: «Свое? А что у вас свое?»
Горький поставил как бы многоточие в  конце. Я же немного меняю финал. У меня спектакль завершается криком Людочки: «Мама!» Это, если хотите и мой крик. Крик отчаяния. Когда человек, человеческая личность хоть что-то будет значить в глазах власти, государства? Знаете, когда-то  давно был во МХАТе замечательный актер Грибков. И когда МХАТ  погибал, и руководство организовало собрание труппы, он вдруг вышел к рампе, поднял руку, оглядел зал и закричал отчаянно: «Ма-а-а-ма!»  Было это выражением крайней безнадежности.
Может быть, финал нашего спектакля кого-то проймет? Может, кто-то задумается, что мы живем очень короткий промежуток времени? И, может быть, отчаяние когда-нибудь сменится если не на гармонию, то хотя бы на попытки поиска ее? Очень хочу в это верить.

Татьяна Ермолицкая  ("МК-Томск")




На главную
634050, г. Томск, пл. Ленина, 4.
Тел.: 906-837, 906-845
e-mail: drama@tomskdrama.ru
Yandex.Metrica