Карта сайта Напишите нам На главную

Афиша   Приобретение билетов   Спектакли   Труппа   Руководство   Новости   Пресса о театре  
Документация   Партнеры   О театре   Услуги   Контакты  
Версия страницы для слабовидящих
«Годы странствий даны нам судьбой как пророчество…» (А. Арбузов "Годы странствий")

Когда в Томском областном театре драмы открылся еще один зал и появилась малая сцена – а это было довольно давно – многие поклонники нашего театра были этому рады. И я в том числе. Камерность небольшого зала, близость сцены заведомо предполагают особенный, более тесный контакт со зрителем. Теперь можно свободно утверждать, что зрители в своих ожиданиях не обманулись, зал полон на всех спектаклях, представленных на малой сцене. Сюда приходят люди, подготовленные к восприятию непростого материала, к общению с актерами почти «глаза в глаза». Все, что я видела на малой сцене сделано искренне, трогает до глубины души, хотя не все спектакли решаются в лирическом ключе, как этого можно было бы ожидать от камерной сцены. Например, постановка по буквально потрясшей меня пьесе Нила Саймона «Билокси блюз», довольно жесткой, сделана без намека на лирику. В интерпретации ТЮЗа лет двадцать назад он был поставлен куда мягче, но обе версии для меня останутся незабываемыми театральными событиями. Оттого, что так тесна сцена, что так близки были лица мальчишек, играющих своих ровесников в тисках бесчеловечной обстановки, мы, зрители, будто кожей своей чувствовали холодок, который задует свечи их жизней. В этом – одно из преимуществ малой сцены, не терпящей фальши со стороны актеров и неуважения со стороны зрителей.

Вот и нынче осенью, в дни открытия нового сезона, я снова испытала подобное потрясение, сопереживая героям премьерного спектакля «Годы странствий», поставленного по довольно известной пьесе Алексея Арбузова. Были в спектакле и шероховатости, и недочеты, особенно в первой части, но к финалу он вышел на подобающую высоту, достиг той самой щемящей ноты, после которой еще долго ноет сердце и тревожит душу память. Впрочем, достоинств и откровенных плюсов было больше, чем недочетов. А главные его достоинства – искренность и реалистичность. То, как прочувствованно показано было время далекое, многим сегодня живущим просто непонятно. И поскольку играли в этом спектакле в основном молодые, даже скорее юные актеры, тем дороже ценится то, что они сделали.

Пьеса Арбузова «Годы странствий» написана в 1954 году, ее тут же поставили во многих столичных и провинциальных театрах. В тогдашней версии московского Ленкома главные роли играли такие мастера, как Елена Фадеева, а в Ленинградском театре имени Пушкина – Василий Меркурьев, арбузовских героев вообще часто играли великие актеры различных эпох. Тем больше ценит зритель то, что наши молодые актеры не побоялись взяться за такие роли. Ибо Михаил Лаврухин в интерпретации увенчанного лаврами, заслуженного, грузного и басистого Меркурьева – это одно, а Лаврухин в исполнении стройного белокурого Максима Коваленко - совсем другое, вещи несравнимые. Тем и интересен был для меня этот спектакль, что все роли, кроме возрастной роли тети Таси, кстати, блистательно сыгранной заслуженной артисткой России Еленой Козловской, исполнили актеры театра драмы, вчерашние выпускники Екатеринбургского института культуры, обучавшиеся Томске и в большинстве своем оставшиеся в трупе театра драмы. Эта постановка стала их дипломной работой, а потом переросла в самостоятельный спектакль, очень нужный сегодняшнему зрителю.

Действие пьесы разворачивается в предвоенные и военные годы, герои спектакля – молодые люди, будущие медики, потом ставшие врачами, принявшие на себя огромную нагрузку врачей на войне. Не менее трудно и всем остальным героям пьесы, даже тем, кто не имеел отношения к медицине. Лихое военное время стало проверкой для всех и для всего. Выдержит ли любовь испытание разлукой, выдержит ли дружба червоточину предательства, выдержит ли организм непосильную работу… И крепкий парень, надежда курса, мечется в терзаниях и сомнениях, мучая себя и близких, а щупленькая пигалица тащит на себе сверхурочную работу, заботу о ребенке, груз тоски по любимому. Работу в этом спектакле Олеси Сомовой, исполнившей роль Люси Ведерниковой, мне хочется отметить особо. Все герои этой пьесы на протяжении спектакля меняются, проживают перед нами целую жизнь. Олесе это удалось особенно – ее Люся из ревнивой невзрачной девчонки сначала превращается в озабоченную и чуть разочарованную жизнью женщину, а к финалу становится героиней с таким стержнем внутри, с такой силой во взгляде, что ей уже не надо цепляться за своего неверного мужа. Люся уже не «виснет» на нем, не держит. Но он почему-то никуда от нее не уходит с давно влюбленной в него красавицей Ольгой. И всех жаль, и красивую, несчастную Олю, и Ведерникова, который никак не может определиться в своей жизни, и одинокую Галину. Не говоря уже о тех, кто и вовсе не дожил до победы, кто остался в памяти таким, каким был  в беззаботной довоенной жизни. Порадовала работа Виты Моргун в этом спектакле. После роковой современной красотки, которую она сыграла этой весной в спектакле «Эквус», я, признаться, боялась, что она так и будет пребывать в амплуа полуобнаженных смелых девушек. Однако младшая сестра главной героини, Нина, почти ребенок, в тапочках на плоской подошве и строгом платье с воротничком под горло, в исполнении Виты очень убедительна. Глядя на нее вовсе не думаешь о том, красива Нина или нет, на первом плане – ее переживания, а не внешние данные. Приятно, что молодой актрисе удалось убедить зрителя в искренности своей героини.

Нельзя не остановиться на образе главного героя. В том спектакле, что  смотрела я, главную роль играл Александр Шрейтер. Его Ведерников – нервный, тонкий, даже чуть демонический, он будто мнит себя Печориным, наслаждается собственными страданиями, этакий «лишний человек» эпохи, когда таковых не должно было быть. Шрейтер играет такого Ведерникова, что ему совсем не хочется сочувствовать, хотя он красив, притягателен и вроде бы хорош. Второй исполнитель этой роли – Максим Еремеев, и теперь мне хочется увидеть спектакль, в котором главную роль играет Максим. Думаю, это будет другой спектакль.

А в том, что мне хочется увидеть эту двухчасовую постановку еще раз, не сомневаюсь. Она удалась, она задевает душевные струны, вызывает чувства, которые хочется пережить снова. Катарсис, сострадание, сопричастность со временем, о котором мы уже не сможем ничего узнать достоверно, ибо оно давно минуло. Поэтому так хороши и так играют на образы вещи того времени, использованные в спектакле. Сегодня так часто особая стилистика спектакля, условная подача сюжета приводят к тому, что разные эпохи прошлого играются то в белых балахонах, то в бумажных декорациях, так что увидеть на сцене обычные венские стулья, настоящий патефон, подлинные резиновые дамские ботики на кнопочке  было несказанно приятно. Подлинность, жизненность некоторых предметов реквизита подкупала. Не только прически девушек – сложенные в корзиночку аккуратные косы – но и одежда, обувь соответствовали времени. Белые носочки, матросские воротники, хлопчатобумажные простоватые чулки… Если это война – то настоящий ватник, грубая шаль, толстые домашние шерстяные носки, которыми только и спасались в эвакуации нежные москвички. Все это подкупает, будит воспоминания, поднимает из глубин памяти рассказы бабушек и мам о том времени. С каждым годом в зале будет все меньше людей, заставших его. И правдивость антуража поможет сегодняшним детям представить обстоятельства той эпохи.

Я не знаю тонкостей программы актерского вуза. Наверное, будущим актерам полагается играть в классике, как студентам-художникам полагается делать академические задания по рисунку, рисовать гипсовые бюсты, капители колонн, чтоб научиться, набить руку. Так и здесь, наверно. Авангард играть им наверняка еще придется и не раз. Они с этим справятся, поскольку доказали, что могут при помощи простых изобразительных средств, среди старых столиков и вещмешков рассказать обычным людским языком историю человеческих отношений. Доказали, что и гимнастерки могут носить, и солдатские сапоги, и те грубые носки

«Годы странствий даны нам судьбой, как пророчество…» пелось в песне, популярной лет двадцать назад. Сейчас в моде иная музыка, выросли иные поколения. И если кинематограф еще как-то разрабатывает тот исторический пласт, о котором мы говорили сегодня, то в театре эта тема сейчас малопопулярна. В то же время нельзя сказать, что она совсем неинтересна зрителю. Люди зрелого возраста ждали этого спектакля, и получили желанный подарок, они пришли на премьеру и устроили настоящую овацию создателям спектакля. Не сомневаюсь, что они будут рекомендовать этот спектакль своим детям и внукам. Им просто необходимо развитие души, которое происходит в результате такого вот погружения в чужое время. Нет, не чужое… Ушедшее – но вовсе не чужое, близкое всем тем, кто не хочет забывать историю своей страны. И я, как и многие другие зрители, благодарна режиссеру-постановщику этого спектакля Юрию Пахомову, ассистенту режиссера Татьяне Аркушенко и художнику Дмитрию Гребенкину за обращение к этой теме, к этой эпохе, к этому автору, прошедшему через весь двадцатый век, выдержавшему проверки временем, меняющимися эпохами. Поскольку в его пьесах речь идет о категориях вечных. Чести, долге, верности. А о них говорить и в наше время, когда разговоры о вечном уступают в популярности зрелищам, азартным мероприятиям и прочим забавам в стиле «экшэн», ох как необходимо! За этот разговор и благодарила публика авторов нового спектакля долгими рукоплесканиями. Наши театры минуют годы странствий и метаний и придут снова к вечным темам. Ведь зачем-то даны нам судьбой эти странствия, затянувшиеся порой на годы.  

Оксана Чайковская (журнал «Персона», № 12 – 2006г.)




На главную
634050, г. Томск, пл. Ленина, 4.
Тел.: 906-837, 906-845
e-mail: drama@tomskdrama.ru
Yandex.Metrica