Карта сайта Напишите нам На главную

Афиша   Приобретение билетов   Спектакли   Труппа   Руководство   Новости   Пресса о театре  
Документация   Партнеры   О театре   Услуги   Контакты  
Версия страницы для слабовидящих
Не предай таланта своего… ("Каштанка, или Забытые письма")

Под конец уходящего года в Томской драме появился новый спектакль. Спектакль, в котором, на мой взгляд, давно нуждался и репертуар театра, и актеры, и, конечно же, зритель, стосковавшийся  по чему-то очень личному, проникновенному, берущему за душу.
«Каштанка, или Забытые письма» - так называется премьерная постановка, которую осуществила  заслуженная артистка России и Украины Татьяна  Аркушенко совместно с художником, заслуженным работником культуры России Любовью Петровой.. В ее основу легла  знакомая всем с детства «Каштанка» и другие рассказы А.П. Чехова, а также переписка писателя  со своей современницей, начинающим литератором Лидией Авиловой.  

Режиссер (она же – автор инсценировки) находит очень интересный ход, соединив, казалось бы, несоединимое. Она проводит, пускай и не явную, параллель между историей несчастной дворняжки  и судьбой молодой женщины,  отказывающейся от мечты и зарывающей свой талант в землю ради принятых в обществе правил и превратно понятого чувства долга.  Действие спектакля разворачивается на  сценической площадке, что даже физически приближает зрителя  к происходящему на сцене, и он вслед за героями  оказывается то в одном, то в другом  сюжетном пространстве.

Он с интересом и сочувствием следит за похождениями рыжей Каштанки в блистательном исполнении Олеси Сомовой. «Собачья» пластика (владельцы домашних животных, безусловно, будут поражены удивительной точностью внешних приемов, найденных актрисой!) очень органично в ее игре сочетается с внутренними, безусловно человеческими, переживаниями измученной души. Кстати,  режиссер Татьяна Аркушенко,  ставя перед актрисой задачу, настаивала, что та должна играть именно человека, пусть и в «собачьем обличье». Отсюда логичными и очень понятными становятся монологи Каштанки, размышляющей  о сути бытия. И особо остро переживается ее страх перед этим большим и равнодушным миром, когда она, потеряв хозяев и заблудившись, оказывается на шумной улице, где масса людей и посторонних запахов и где при всем многолюдии так одиноко!  

А вот и знаменитый цирк месье Жоржа, где совсем на короткое время Каштанка окунется в незнакомый и удивительный мир искусства – мир праздника и одновременно тяжелого, почти каторжного труда. Где ее не только обогреют, накормят и приласкают, но и заставят почувствовать себя личностью, талантом, откроют в ней то, о чем она и не подозревала. Правда, миру искусства этому надо отдаться полностью, приняв не только то радостное и возвышенное, что в нем существует, но и его изнанку: закулисные интриги и склоки,  раны от неосторожного или грубого слова…

Мы уже давно разучились плакать в театре, и потому  было отрадно видеть слезы на глазах некоторых зрителей в сцене,  где  циркачи  Кот Федор Тимофеевич (актер Александр Шрейтер), Свинья  Хавронья Ивановна (заслуженная артистка России Елена Козловская) и Каштанка (Олеся Сомова),  едва сдерживая рыданья, выходят на арену после смерти своего товарища и партнера  Гуся Ивана Ивановича (актер Максим Коваленко). Актер может не выйти на сцену, только тогда, когда он умирает. Все остальное – причина неуважительная. И зрителю нет никакого дела до его несчастий, трагедий. Он не должен и не обязан  видеть, как разрывается актерское сердце.

Каштанка, узнавшая иную жизнь и иную себя, все же возвращается  туда, откуда пришла – к старым хозяевам,  в столярку, на помойку. Что ею движет? Может быть, чувство собачьей преданности (ведь,  это прежние хозяева дали ей первый, пусть плохонький, но кров). А, может быть, там, на помойке, жить привычнее и спокойнее? Ведь коротают же таким образом свою жизнь десятки и сотни других беспородных псов?

В спектакле нет на это однозначного ответа. Как нет однозначного ответа и на вопросы, звучащие в параллельной истории – взаимоотношениях  Антона Павловича Чехова (актер Северского театра для детей и юношества Евгений Казаков)  и  Лидии Авиловой (актриса Елена Дзюба). Из вещного,  по-театральному гротескового пространства улицы и цирка зритель переносится в  пространство высоких отношений двух любящих и необычайно близких в духовном плане людей.

Их письма,  и проникновенные, и слегка ироничные,  и сугубо деловые, и наполненные  порой скрытым подтекстом, звучат со сцены,  создавая  еще одну историю несбывшихся надежд. Лидия Авилова (в девичестве  Страхова)  родилась в небогатой, многодетной дворянской семье. На выпускных экзаменах в одной из московских гимназий ее сочинение на вольную тему было прочитано вслух как выдающееся.  Авилова подавала большие надежды в литературе, она была не чужим человеком в столичных литературных кругах. Встреча с Чеховым положила начало тому, что по ее словам,  «так празднично осветило и так мучительно осложнило»  ее жизнь.  Антон Павлович  открыл  в ней истинное дарование, подробно разбирал  вышедшее из-под ее пера, давал советы и порою сам передавал ее рассказы издателям.

«Ах, Лидия Алексеевна, с каким удовольствием я прочел Ваши «Забытые письма». Это хорошая, умная, изящная вещь. Это маленькая, куцая вещь, но в ней пропасть искусства и таланта, и я не понимаю, почему Вы не продолжаете именно в этом роде?» – звучит со сцены письмо Чехова.

«Мы подолгу гуляли, говорили, молчали. Но мы не признавались друг другу в нашей  любви, которая, счастливая или несчастная, сама по себе есть уже благо», - вторят ему воспоминания Авиловой, написанные  ею четверть века спустя после смерти  писателя. (Кстати, эти воспоминания были  впоследствии высоко оценены Иваном Алексеевичем Буниным, увидевшим в них «редкую талантливость и необыкновенный такт»).

Письма,  редкие встречи – и за всеми ними мягкое, но настойчивое стремление героя убедить любимую женщину в том, что нереализованный талант, отказ от своего предназначения  – это большой грех, это преступление против себя.

Она же, осознавая его правоту, между тем  вынуждена метаться между  творчеством и бытом, между  литературой и обязанностями перед мужем, детьми.  И, подобно Каштанке,  героиня выбирает жизнь более привычную, более обыденную, за что впоследствии и расплачивается...

-Одна из главных тем моего спектакля, - рассказывает Татьяна Аркушенко, - судьба творческого человека, которому очень сложно существовать  в этом мире. Для кого творчество более гармонично, более реально, чем сама жизнь. По большому счету, это спектакль о том, как важно не предать таланта своего.

Хочется добавить, что спектакль получился  по-настоящему «чеховским». Прежде всего, по своему настроению. В нем сочетается мягкий юмор, тонкий лиризм и  щемящая грусть и, конечно же,  отличающие этого автора, традиционные «подводные течения».



Татьяна Ермолицкая («Томская неделя», декабрь, 2010 г.)




На главную
634050, г. Томск, пл. Ленина, 4.
Тел.: 906-837, 906-845
e-mail: drama@tomskdrama.ru
Yandex.Metrica