Карта сайта Напишите нам На главную

Афиша   Приобретение билетов   Спектакли   Труппа   Руководство   Новости   Пресса о театре  
Документация   Партнеры   О театре   Услуги   Контакты  
Версия страницы для слабовидящих
Актер и режиссер (Александр Загораев)

В прошлом году на театральном пространстве города появилось новое имя – Александр Загораев. Молодой режиссер дебютировал в Томске с мелодрамой «Ночь Святого Валентина», которую выпустил весной на сцене ТЮЗа. Через несколько месяцев получил приглашение поставить горьковского «Старика» для бенефиса народного артиста России Дмитрия Киржеманова. После премьеры в театре драмы сразу начал репетиции «Преступления и наказания» в ТЮЗе.

— Александр, у вас два образования: актерское (Ярославский государственный театральный институт) и режиссерское (московский Театральный институт им. Бориса Щукина). Около десяти лет были ведущим актером драмы города Рыбинска Ярославской области. А в работе над ролью знание режиссуры помогает?

— Конечно! Ведь при создании образа актер опирается, как правило, на личный эмоциональный опыт, а режиссер исходит из логики развития действия постановки в целом. С поступлением в институт им. Бориса Щукина я начал более основательно анализировать свои роли, и эмоциональное восприятие творческого материала дополнилось рациональным подходом к нему. Однако узнав законы режиссуры, становится достаточно сложно работать под руководством другого постановщика, особенно если видишь его ошибки.

— Есть ли у вас внутреннее мерило того, удалась ли ваша постановка?

— Реакция зрителей — более верный показатель, чем наполняемость зала. Пусть лучше спектакль посмотрят 100 человек, но проникнутся увиденным, чем 1000, которые уйдут из театра «холодными». Вообще же, я редко бываю доволен результатом собственной работы, потому что изначально ставлю себе очень высокую планку. Бескомпромиссность и стремление к максимально лучшему результату во мне воспитало прежнее увлечение спортом — я серьезно занимался легкой атлетикой.

— Существуют ли для вас табу в профессии?

— Однажды у нас с парнями-однокурсниками завязался горячий спор об использовании на сцене мата и обнажения. Я единственный из нашей компании выступал ярым противником и того, и другого. А буквально через пару недель прочитал пьесу Нины Садур «Смертники», в которой героиня употребляет несколько нецензурных выражений, и понял, что их невозможно да и нельзя вырезать — настолько они органичны и мотивированы предлагаемыми обстоятельствами.

— Считается, что каждый актер хочет сыграть Гамлета. Есть ли у вас заветная пьеса, которую мечтаете поставить?

—Все течет, все меняется… Сегодня эта пьеса может быть как никогда актуальна, но меняется течение жизни, социум, мировосприятие людей и на ней появляется налет застарелости. Сейчас, например, мне кажутся своевременными пьесы «Доходное место» Островского, «Зойкина квартира» Булгакова, «Дон Жуан» Мольера, «Дракон» Шварца, «…Забыть Герострата!» Горина. Я люблю драматургию, поднимающую экзистенциальные проблемы, которые не имеют однозначного решения и ставят человека перед серьезным нравственным выбором. На подобном жизненном распутье, например, оказался Жадов, герой пьесы «Доходное место»: поступиться принципами и стать нечестным на руку чиновником или остаться верным своим убеждениям, но расстаться с любимой женой. Со зрителем хочется говорить о моральных и духовных ценностях. Мы сегодня все больше превращаемся в потребителей, куда-то спешим и в этой гонке забываем о главном. Как говорил Карлсон в пьесе Прокофьевой по мотивам повести Астрид Линдгрен: «Люди мечтают о всякой ерунде. Одни мечтают о квартирах, о холодильниках, другие о теплых домашних туфлях, и все, все до одного мечтают о собственных машинах! Они забыли про звезды, бедняги!».  

— Есть материал, за который вы принципиально никогда не возьметесь?

—На данный момент я ни при каких условиях не буду работать с произведениями Гоголя, потому что не чувствую этого автора. Единственное произведение, к которому хоть как-то могу подступиться — комедия «Ревизор». Но это не значит, что я навсегда отрекся от идеи поставить Гоголя. Напротив, творчество Николая Васильевича для меня, как красная тряпка для быка: я постоянно размышляю о нем, ищу ключи к пониманию этого писателя.

— Повлиял ли театр на ваше мировоззрение?

— В театр я попал отчасти случайно: не поступил на факультет физического воспитания и, услышав по радио про добор на актерский факультет Ярославского театрального института, пришел с намерением проучиться ровно год. Но уже через месяц почувствовал, что очутился в своей стихии и уже никогда не смогу расстаться с театром. Я с юношеских лет хотел рыцарской романтики, чтобы если любить – то раз и навсегда, если драться – то на дуэли - все по законам чести и совести. Только в театре можно познать хотя бы иллюзию такой жизни.

— В чем, по-вашему, заключается миссия современного театра, и каким он должен быть, чтобы вызывать интерес у зрителей?

— Во многих театрах России ситуация сложилась так, что в основном спросом пользуются комедии положений низкого качества обычно не имеющие никакого отношения к искусству. А спектакли высокого художественного уровня, которые поставлены, как правило, по произведениям серьезных, глубоких авторов не собирают полные залы. Театр оказывается заложником сложившейся ситуации: с одной стороны, он должен зарабатывать деньги, с другой — держаться на достойном профессиональном художественном уровне. Необходимо найти золотую середину, чтобы развлекать и вести серьезный разговор одновременно, объединив, тем самым, разного зрителя. Сегодня, на мой взгляд, наиболее актуальна трагикомедия: с помощью этого жанра через эмоции можно выводить зрителей на вопросы глобального масштаба.

— Как, на ваш взгляд, должна звучать главная заповедь режиссера?

— При постановке спектакля моя основная задача — помочь артисту в работе над ролью. Я должен сделать все, чтобы он влюбился в материал, проникся им, прочувствовал свой образ и начал искать способы его воплощения. Поэтому я всегда говорю: для меня как для режиссера материал для работы не артисты, а их творчество.

— Человек тоже режиссер своей судьбы или кто-то ведет нас по жизни?

— Мне кажется, что кто-то свыше есть однозначно. Нам с рождения намечен определенный жизненный путь, который мы называем судьбой. Но то, как мы пройдем его — зависит только от нас. По такому же принципу стараюсь работать с артистами: я лишь указываю им примерное направление движения, а дальше они должны сами выбрать, как пройти этот путь. В этом и заключается сотворчество актера и постановщика. Для меня как для режиссера материал для работы не артисты, а их творчество.

— Как вы относитесь к критике в свой адрес и чье мнение для вас важнее: профессионального театрального критика или рядового зрителя?

— Мне важно мнение всех, я люблю выявлять разницу взглядов и восприятия спектаклей. Очень хорошо отношусь к критике, особенно если она конструктивная и аргументированная. Я даже записываю отзывы, чтобы потом их проанализировать.

Елена Штополь (журнал «Дорогое удовольствие в Томске», март, 2012 г.)




На главную
634050, г. Томск, пл. Ленина, 4.
Тел.: 906-837, 906-845
e-mail: drama@tomskdrama.ru
Yandex.Metrica