Год театра Напишите нам На главную

Афиша   Приобретение билетов   Спектакли   Труппа   Руководство   Новости   Пресса о театре  
Документация   Партнеры   О театре   Услуги   Контакты  
Версия страницы для слабовидящих
Кто вы, мистер О. Генри?

О. Генри сильно повезло с экранизацией его рассказов. Любой фильм, какой ни возьми, отечественный или зарубежный, смотрится легко, азартно, с удовольствием. Персонажи запоминаются быстро и навсегда благодаря блестящему актерскому воплощению. Собственно, кинематографу писатель обязан своей посмертной мировой славой не меньше, чем собственному таланту и мастерству переводчиков.

Если с экранной жизнью вождей краснокожих и других персонажей обычный зритель неплохо знаком, то примеров сценического воплощения жизни на томских подмостках едва ли припомнит. Поэтому приглашение театра драмы и режиссера Андрея Черпина в «иллюзион мистера О. Генри» приняла с удовольствием и ждала с нетерпением. Жанр спектакля (иллюзион) не смущал, но почему «имажинарий»? И не много ли непонятных слов на одно название? Непонятных для современного зрителя, который идет на спектакль, не перечитав О. Генри, но в твердой убежденности, что хорошо знаком с мастером короткого юмористического рассказа. Впрочем, даже освежив свои читательские впечатления, не видя спектакля, трудно ответить, почему «имажинарий»?

Первую подсказку дает программка к спектаклю. Стилизованная под рекламную газету столетней давности этот шедевр печатной продукции даже не программка с указанием действующих лиц и исполнителей, а мини-энциклопедия «Все об О. Генри». Здесь и биография писателя, и цитаты из его рассказов, и рецепты на все случаи жизни от героев О. Генри. В программку вложены бумажная кукла-модель с набором одежды и театральная игра с тем же названием, что и спектакль. В инструкции и спрятана подсказка: «Ведущий должен придумать ассоциацию на картинку и объявить ее… Ассоциацией может быть все что угодно... Все зависит от вашего воображения!» «Имажинарий» - игра в ассоциации. Игра, где главная роль отведена воображению. Игра, в которой чем больше игроков, тем интереснее. И все, что последует дальше, – это игра моего воображения и попытка угадать задуманные режиссером и художниками ассоциации.

Бах - Тюрьма

Уильям Сидни Портер старательно избегал тюремной темы. Хотя провел в заключении три года. Именно в тюрьме он стал писать новеллы под именем «О. Генри». Эти факты из биографии писателя в спектакле Андрея Черпина, представленные танцем заключенных и кинохроникой о казни 17-летнего Джеймса Кита, становятся предисловием к «иллюзиону в двух частях».

Что обычно пишут в предисловии? Несколько слов об авторе (родился, учился, работал, прославился), пару абзацев об истории создания произведения и особенностях поэтики. Режиссер, автор инсценировки и музыкального оформления Андрей Черпин в сценическом предисловии знакомит сразу с четырьмя О. Генри.

Четверо мужчин в белых элегантных костюмах и белых шляпах под «Искусство фуги» Баха печатают на машинке. Но кто из них настоящий О. Генри? Кто из них пишет об ошибке следствия и суда, которая привела к гибели невиновного человека? В чьем воображении возникают истории об алом платье, о долларе, за который сражаются муж и жена, о миллионере и чистильщике обуви, об артистах и рабочих, о бедных девушках, приехавших покорять Город?

Квартет писателей стучит. Невидимая глазу виолончель начинает тему драматических переживаний, ей отвечают две скрипки и альт, добавляя в конце неожиданную ноту грусти. Именно эта нота едва уловимой грусти будет сопровождать финал каждой истории. «Жизнь состоит из слез, вздохов и улыбок, причем вздохи преобладают». Одно из поздних сочинений Баха как нельзя лучше легло на замысел режиссера, объединившего в одном спектакле восемь новелл - «Погребок и роза», «Кому что нужно», «Алое платье», «В ожидании автомобиля», «Сон в летнюю сушь», «Меблированная комната», «Весна порционно», «Предвестники весны».

Разомкнутость сюжетных границ, когда один рассказ переходит в другой, соединение по принципу монтажа - все это задано уже в «предисловии». Стук печатных машинок подхватывает и продолжает группа заключенных. Эта «группа ударных» в качестве инструментов использует цепи и собственные ноги. Раз-два, раз-два-три, и снова – раз-два. Потом ритм ускоряется, и он похож на ритм движущихся объектов в фильмах, которыми удивили мир братья Люмьеры. Пожалуй, это лучший танец в спектакле (хореограф – постановщик Эдуард Соболь). Музыкой в самом начале задано то, что станет главной темой спектакля – цена Мечты. («Ни одной минуты нельзя купить за наличные»).

Голливуд - Космос

Андрей Черпин в спектакле дает свою ассоциацию на имя «О. Генри», даже не одну, а несколько: Америка начала ХХ века – пролетки и автомобили; Голливуд (фабрика мечты), родивший Чарли Чаплина и мюзикл; фантастика и космос с Гербертом Уэллсом и Константином Циолковским…

Русские мальчики всегда из книг «про Америку» вычитывали что-то свое, как правило, мечту о путешествии, приключениях, где возможно обрести счастье. В этом представлении Андрей Черпин в целом не противоречит «мистеру О. Генри», у которого Америка предстает полигоном испытаний для Мечты и Любви. Режиссер, идя вслед за автором, из множества новелл выбирает восемь, где эти две темы раскрываются через судьбы героев. Второй подсказкой для зрителя (по какому принципу шел отбор материала) может служить и название одной из новелл «Кому что нужно» - кому слава, кому деньги, кому любовь, кому замуж, кому выпить с друзьями пива.

Вместе с художниками спектакля Марией Лукка и Александром Монаховым он переносит действие новелл «Погребок и роза», «Алое платье», «Предвестники весны», «Кому что нужно» на съемочную площадку компании Тимати Гольдштейна (Андрей Сидоров), который снимает фильм с мисс Пози в главной роли (Екатерина Мельдер). А если взять шире, то все происходит на фабрике грез, как издавна называют Голливуд. В спектакле он воплощается в разных образах и разными способами.

О Голливуде напоминают большие, сверкающие огнями буквы «DREAMS». Штанкета с кодовым словом то висит над сценой, то опускается на пол, из-за нее выходят рабочие сцены, помощники режиссера, появляется весь в белом кинозвезда, красавец-сердцеед мистер Рэмзи (Иван Лабутин), эти буквы заботливо протирает от пыли героиня Ирины Шишлянниковой.

Голливуд, как и старое кино, невозможно представить без характерного звука целлулоидной, слегка потертой пленки, без ускоренного движения в кадре. И Андрей Черпин делает неожиданный и восхитительный трюк: он театральными средствами создает фильм, который якобы снял Тимати Гольдштейн. В кинотеатральном пересказе история о миллионере Кроули и бедном чистильщике обуви Джеймсе Тернере приобретает еще более ироничное звучание: каждый из героев, вплоть до потасовки, готов отстаивать свое представление об американской мечте. Для Тернера (Артем Киселев), которого режиссер из чистильщика шляп превращает в чистильщика обуви и снабжает механизированным устройством, мечта связана не с деньгами, которые навязывает ему мыльный миллионер Кроули (Андрей Самусев), а с тем, чтобы иметь время на чтение фантастики и грезить о Космосе. Отрывки из старых фильмов, идущих на экране, - это и есть воплощенные грезы рядового жителя большого Города.

Будто с экрана сходит на сцену Дух Голливуда - Чарли Чаплин (Наталья Абрамова). По воле режиссера он переходит из одной истории в другую. Чарли реагирует на слова и действия людей на съемочной площадке. Взбирается вместе с героями на «лестницу любви». Помогает мисс Пози войти в образ клоуна, танцует вместе с ней. А то начинает раскручивать магическое зеркало и пускать этим зеркалом солнечных зайчиков в зал.

Режиссер вводит в спектакль еще одного персонажа, который тесно связан с магией кино, но которого нет у О. Генри, однако его можно называть альтер-эго «мистера О. Генри» - Певицу в баре. Ее замечательно играет Вера Тютрина. В первые минуты знакомства с этим персонажем кажется, что он заимствован из другого спектакля Андрея Черпина – «Роман с кокаином». Но в «Имажинарии» героиня Веры Тютриной не искушает. На этот раз ей даны права волшебницы или доброй феи. Вот она появляется рядом с Мейдой, героиней Татьяны Тёмной, оставшейся без алого платья, а значит, и без вечеринки у красавчика Рэмзи. Потому что пожертвовала свои четыре доллара Грейс - Олесе Казанцевой, спасла ее от реального шанса оказаться на улице. И за доброе сердце Мейду награждает Певица из Кабаре.

Сцена с выбором алого платья в волшебном ателье поставлена и сыграна не только в духе магии кино, но и в духе магии театра. Красное на черном – это классика, ассоциативно сочетание цветов связано со страстью и роскошью. Об этом и мечтают две бедные девушки Мейда и Грейс, которые приходят к продюсеру Тимати Гольдштейну показать свой парный вокально-танцевальный номер. Финал этой истории – танец с зонтиками - напоминает кадр из фильма. Он так же красив, как «вальс» софитов, когда штанкеты со световым оборудованием движутся в определенном ритме.

В этом вымышленном и одновременно реальном пространстве киностудии все не то, чем кажется. Мисс Пози – Екатерина Мельдер предстает и с киноафиш, и в живом плане перед толпой репортеров мегазвездой, этакой будущей Мэрилин Монро. Но в конце окажется, что под маской успеха таится грусть, и, несмотря на капризные и жеманные жесты кинодивы, в душе она все та же деревенская девчонка, которая приехала покорять Город. Красавица Пози бросит его на вершине успеха (!) и уедет в свою деревню.

Все первое действие спектакля держится на истории Пози. От ее вкуса и желания зависит судьба претендентов на главную роль в фильме (сколько остроумия в сцене кастинга, когда героиня Мельдер отвергает Мэтта Демона и иже с ним!). От ее решения зависит судьба не только актера Хайсмита (Антон Антонов), но и благополучие владельца кинокомпании господина Гольдштейна. Розыгрыш героя Антонова, который работал «по системе Станиславского», приводит к тому, что у разбитого корыта оказываются оба – актер и продюсер. Актер заливает горе в баре, а продюсер закрывает проект и отправляется ловить форель в провинцию. Поэтому второе действие начинается с того, что рабочие сцены разбирают софиты и прочее оборудование. Все: дальше кина не будет! Исчезают даже его духи – Чарли Чаплин и Певица. А будут меблированные комнаты, в которых работает сценарист Гейнс (Владимир Козлов), одна из ипостасей «мистера О. Генри», и живут несчастные влюбленные и бедные машинистки.

Поцелуй - Доллар

Но в театре только актерская энергия в состоянии наполнить жизнью и режиссерские ассоциации, и драматургическую идею. Настоящий театр с его магией и очищения слезами в «Имажинарии» начинается с того момента, когда на сцену (в начале второго акта!) выходит Клара – Ирина Шишлянникова. Все в этой смешной и трогательной героине правдиво. С первых секунд пышнотелая уборщица Клара располагает к себе. Умилителен ее восторг перед алым платьем, которое ей никогда не носить. В ней чувствуется женщина твердых убеждений: доллар от мужа надо держать подальше, чтобы не пропил, но даже в теле такой женщины бьется сердце подлинного романтика. Сцена с красным боа – грезы Клары о любви с песней и танцем – на какое-то время заставляют думать, а не на мюзикл ли замахнулся режиссер?

Но дальнейшее развитие действия возвращает и к О. Генри, и к театру. Семейная сцена борьбы за доллар Клары с мужем (Артем Киселев) - каскад эксцентричных клоунских сцен и реприз разрешается внезапным приступом любви. Ведь сердце женщины, даже такой, как Клара, готово растаять от комплимента «душечка-пампушечка» и поцелуя. Игра Ирины оправдывает ожидания той части зрителей, которые идут насладиться, прежде всего, актерской игрой.

Но для кого-то «Имажинарий» ценен и интересен, прежде всего, игрой режиссерских ассоциаций. Как и в «Романе с кокаином», Андрей Черпин выстраивает на сцене воображаемую реальность. В этой призрачной реальности нет готового рецепта, как быть счастливым, но есть иллюзия – мечту о счастье можно воплотить. Вариаций много, пока звучит «Искусство фуги» Баха.

Татьяна Веснина

«Красное знамя», 31.10.2017

Ссылка на статью: http://krasnoeznamya.tomsk.ru/?news-name=14965




На главную
634050, г. Томск, пл. Ленина, 4.
Тел.: 906-837, 906-845
e-mail: drama@tomskdrama.ru
Yandex.Metrica