30 апреля на сцене Томской драмы была сыграна премьера спектакля «Лавр» по одноименному роману Евгения Водолазкина. За сложную работу по переводу прозы на язык сцены взялся известный московский режиссер Юрий Печенежский. Томичам он хорошо известен по спектаклю «Матрёнин двор», который вошёл в репертуар театра в 2022 году. Мы встретились с Юрием, чтобы поговорить о романе, природе сценического действия и актёрах Томской драмы.
О прозе и сценическом действии
– Вы снова для серьезного разговора со зрителем выбираете прозу. Прошлый раз это был Александр Солженицын, сейчас – Евгений Водолазкин. Первый – знаковая фигура русской литературы ХХ века, второй – литературы начала XXI века. Почему не драма, а проза вдохновляет вас? Казалось бы, вы как режиссер должны быть заточены на действие. К тому же роман Водолазкина устроен так, что он не дает простора драматургическому действию. Ведь фабула – не самое главное достоинство «Лавра». Мне он интересен тем, что сделана попытка ответить на глобальный, фундаментальный вопрос: что есть человек, зачем он приходит в этот мир.
– Это правда: письмо Водолазкина простора действию не даёт. Особенно «Лавр». Роман наполнен философией, красивым текстом, чувствами. Действительно, сделать так, чтобы показать философию сценично, драматично, чтобы действие шло, развивалось через отношения героев, а не через размышления автора – крайне сложно. Это меня и вдохновило.
Инсценировка написана мной с таким расчетом, что за основу взяты эпизоды, которые работают на смысл, а не на сюжет. А это еще меньше действия. Тем не менее, разыми способами мы пытаемся сделать так, чтобы спектакль смотрелся на сцене.
– Конечно, в романе есть и линия любви. И она связывает все четыре части, или как у Водолазкина – четыре книги.
– Линия любви Арсения к Устине идёт через весь спектакль. С помощью актёров, с помощью видео я постарался сделать её сценичной. Чтобы любовь работала на действие.
Эпизоды, связанные с философией (речь о том, с помощью чего или кого человек исцеляется или не исцеляется – погибает), для меня самые главные в романе и в спектакле. Именно об этом и хочу поговорить со зрителем. Человек исцеляется с помощью врачей или с помощью изменения хода своих мыслей, изменения образа жизни? На церковном языке это называется покаянием.
– С темой покаяния связана тема вины, которую испытывает главный герой в начале романа, когда погибает его любимая. Вернее, когда он не смог ее спасти. Это чувство он проносит через всю жизнь.
– Это так. И этим наполнен роман. Хотя я – за современную психологию, мне сложно воспринимать чувство вины. Я – москвич и переформатирован современной психологией. Тем не менее, у Водолазкина чувство вины показано таким образом, что искупление вины – действенно. Не просто: я виноват, и вот я сижу и плачу всю жизнь. Арсений не страдает – он действует.
Об исполнителях
– Во имя покаяния и искупления вины он меняет свое имя, в конце концов становясь Лавром. Разные имена – это разные этапы его духовного взросления и прозрения.
– Да, особенность спектакля в том, что главного героя играют четыре актера. Каждая книга (часть спектакля) – это новый Арсений.
– Это связано с возрастом артиста и его персонажа или с художественными задачами тоже?
– Понятно, что они распределены по возрастам. И, конечно, задачи у каждого актера – разные. Первый Арсений – ещё совсем мальчик, его роль исполняет Михаил Чернов. Второй – очень эмоциональный человек, на его долю падает больше всего телесных страданий. Его очень экспрессивно играет Константин Калашников.
Третья книга – это путешествие героя. И люди, которые находятся рядом с Арсением, которого играет Павел Кошель, исцеляются сами.
Четвертый – Евгений Казаков. Но он, так же, как и главная героиня постановки Устина, с самого начала на сцене и проходит через все четыре книги. Это задаёт тему воспоминания о прожитой жизни. Все картины прошлого в нём живы. Ярко живы! До сих пор живы! На этом собственно и основано драматическое действие в спектакле.
– С Евгением Казаковым, как и со многими артистами Томской драмы, вы уже работали в процессе постановки «Матрёниного двора». Какие эмоции вызвала новая встреча с труппой? Наверное, сейчас работается проще?
– Да, проще. К тому же, Евгений Казаков настолько мощный артист, что мне объяснять ему ничего не надо. Он сразу делает всё правильно, очень точно. Я не помню, чтобы ему приходилось что-то подсказывать, как-то направлять. Допустим, прошу Женю дать событийность – и он сразу показывает, все сразу в его игре появляется. Мне нравится работать с этим артистом. И, надеюсь, у нас все получится.
О смешении времен
– Водолазкин в литературу пришел из науки, он – медиевист, филолог, изучающий средние века. В Пушкинском доме он занимался изучением древнерусских летописей. И это очень чувствуется в романе. Даже в языке. Но рядом с древнерусским языком наш современный русский. При описании событий автор вдруг делает прострелы в настоящее время. То есть время в «Лавре» развивается не линейно. Как на сцене передать эту игру временных искажений?
– Спектакль – и про то, что любовь со смертью человека не умирает. Она – категория вечная. И про то, что времени не существует. И в то же время –существует всегда. Мы попробуем добиться, чтобы у зрителя возникло это ощущение.
На смешение времён работает и видео. Это такое четвертое измерение, окно в современность. Это возможность показать героев в нашей повседневной жизни. Так что это тоже игры со временем и пространством.
О музыке
– Если вспомнить «Матренин двор», то хоровое пение – едва ли не стержень поэтики спектакля. Это не музыкальное оформление, но ещё один незримый персонаж. Какую роль вы отвели музыке на этот раз?
– В «Лавре» мы пошли по пути чистого фольклора. Никто не знает, как, откуда дошли до нас эти песни – из средних веков, из девятнадцатого века. Я изучал вопрос, и оказалось, что много современного фольклора было записано в девятнадцатом веке. Но, может быть, что-то пришло из тех времен, когда начинается история Арсения-Лавра.
Для меня важно другое: фольклор проступает в спектакле так же, как и текст в романе Водолазкина. Помните, в романе идет современный текст, даже просторечный, например, можно прочитать «твою дивизию». Или старец говорит герою: «Поговорим с тобой тет-а-тет», «Твой способ попадать на небо считаю экзотическим». И тут же, рядом дается фраза на старославянском языке.
Поэтому фольклор, как и текст Вололазкина, работает на смешение времен. Он звучит, как старые песни могут звучать сегодня. В спектакле также есть песни группы «АукцЫон», часть музыки специально для постановки написал композитор Андрей Федоськин.
– Смелое сочетание! Заинтриговали!
Беседовала Татьяна ВЕСНИНА
Источник: http://www.krasnoeznamya.tomsk.ru/index.html?news-name=41363
13 мая 2026 г.
